Активный интерес к тепловой энергетике со стороны нынешней власти, конечно же, во многом определен энергетическими аппетитами донецких групп и, в первую очередь, структур Рината Ахметова, которым принадлежат первые три частные отечественные ТЭС.

Тем не менее внимание к теплоэнергетической тематике со стороны НКРЭ обусловлено и объективными факторами. Общеизвестно, что степень выработки эксплуатационного ресурса украинских ТЭС составляет порядка 90%, а о критическом состоянии тепловых энергоблоков начинают уже говорить не только и не столько сами тепловики, как их собратья по энергетическому цеху со стороны сопредельных генераций.

«Мы достаточно много говорим об атомной энергетике, однако, в наиболее критическом и даже катастрофическом положении у нас пребывает тепловая генерация. Именно в этом направлении необходимо сконцентрировать максимальное внимание, если мы не хотим столкнуться в ближайшие годы с серьезными энергетическими вызовами»,— сказал экс-министр топлива и энергетики, председатель консультативного совета по реакторной безопасности при Госкоматомрегулировании Украины Николай Штейнберг.

17 июня этого года Минтопэнерго своим приказом утвердило обновленный план реконструкции и модернизации теплоэлектростанций и теплоэлектроцентралей в период до 2020 г. Впрочем, текст этого документа, несмотря на его краеугольное значение для отрасли, на сайте Минтопа отсутствует. Из наработок предыдущей правительственной команды известно, что объем необходимых инвестиционных вложений в тепловую энергетику на период до 2018 г. оценивался примерно в $17,5 млрд.

При этом, как ранее сообщали «і», украинской энергетике до 2016 г. грозит полное исчерпание всех резервных мощностей тепловой генерации в случае обычного поддержания работоспособности оборудования только за счет выполнения текущих ремонтов и без проведения широкомасштабной реконструкции и строительства. Это означает, что где-то эдак зимой 2017 г. Украина, в периоды усиления морозов, может столкнуться с массовыми отключениями потребителей.

Чтобы не допустить подобного сценария, тепловую генерацию необходимо насытить необходимыми средствами и инвестициями для технического перевооружения. Однако, как при этом соблюсти интересы потребителей и конкурентоспособность производителей, — вот тот ключевой вопрос, ради разрешения которого, собственно, и была создана НКРЭ.

В наиболее кризисные месяцы конца 2008 и на протяжении 2009 гг. никакой речи о развитии тепловой энергетики быть не могло. В этот период тепловые генкомпании были вынуждены влезть в долговую финансовую пирамиду вследствие замораживания цен на киловатт-час, а также в результате резкого падения производственных показателей на ТЭС вследствие снижения спроса на электричество. Кроме того, на ухудшении финансовых показателей тепловиков сказалось повышение цен на уголь и газ.

К примеру, если в 2009 г. в сравнении с 2008 г. средняя цена киловатт-часа для тепловой генерации возросла с 33,3 до 36,2 коп. за киловатт-час или на 8,7%, то цена тонны угля за этот период увеличилась с 423,6 до 510,9 грн. или на 20,6%. Газ для энергетиков в прошлом году и вовсе подорожал на 80,4%, благо тепловики его в больших объемах не сжигают и используют исключительно для «подсветки» углей.

С начала 2010 г. тарифы на киловатт-час немного разжали, и положение тепловой генерации улучшилось. Так, в первом полугодии 2010 г. средняя цена киловатт-часа тепловиков повысилась до 40,3 коп. за киловатт-час или на 11,5%, в то время как уголь подорожал за шесть месяцев до 542,2 грн. за тонну или на 6,1%.

Однако как бы там ни было, тепловые генкомпании продолжают оставаться в миллиардных долгах, а рассчитывать на возможность проведения широкомасштабной реконструкции теплоэнергетического хозяйства страны исключительно из тарифа на электроэнергию может только совсем уж экономически наивный человек. Следовательно, остается посоветовать НКРЭ задуматься, в первую очередь над тем, как обеспечить инвестиционную привлекательность сектора.